Бронзовая ночь – победа, которую превратили в поражение

("Delfi.ee", Эстония)

Март Хельме (Mart Helme)

Со времени Бронзовых ночей прошло пять лет. Но это не юбилей. Просто нечего  отмечать. Потому что Бронзовые ночи были победой Эстонского государства, которую позже последовательно превращали в поражение.

Как же так? Целых полдесятилетия не было подобных новых выступлений. Даже перевод гимназического обучения на эстонский язык не привел среди русскоговорящих жителей к сопротивлению, как то было в Латвии. Знание эстонского языка среди молодого поколения русских активно растет, они прямо-таки стоят в очередях, чтобы отдать детей вместо русских детских садиков и школ в эстонские. Мы больше не слышим новостей о Ночном дозоре, мало того – даже, кажется, что русские у русских спустя пять лет больше нет ни одного общепризнанного лидера или организации, под знаменем которой они готовы идти в бой против «собачьего языка».  

Тогда отпразднуем! Они, русские, живут здесь среди нас по-прежнему, но это неизбежность, в которую за последующие пять или двадцать лет, надеемся, будут внесены  позитивные коррективы.

Но на деле ситуация гораздо сложнее. Вот-вот наступит вновь 9 мая и как Таллин, так и города Северо-востока будут заполнены людьми с Георгиевскими ленточками и в меньшей мере флагами России. Ну и что, скажет средний эстонец, привыкший к стокгольмскому синдрому. У них ведь есть своя история и право помнить своих героев.

9 мая – день сопротивления.

Конечно, есть, но в Эстонии делает это – поминает павших во Второй мировой войне -  лишь небольшая часть носящих Георгиевскую ленточку. Для большинства, прежде всего молодого поколения, 9 мая не столько День Победы, сколько День сопротивления. И Георгиевская ленточка на груди или на машине означает для них не просто скорбь или почитание победы, добытой старшим поколением, а знак того, что они в сердцах не смирились с существованием Эстонского государства и необходимость для них знания  эстонского языка вызвана лишь прагматическими соображениями. 

Иначе говоря, не смирились с тем, что из народа – хозяина империи превратились в национальное меньшинство малого государства. Одновременно Георгиевская ленточка и флаг России – это знак Москве: мы все еще надеемся на матушку-Россию, мы ждем, что вы придете и освободите нас от ига фашистского этнократического государства.  

Само собой, все описанные выше реакции можно было наблюдать и пять лет назад. Русские большой народ и Россия, на которую они надеются, находится здесь же, рядом с ними. У них с нею живая связь и они могут и хотят жить не в информационном, языковом и культурном пространстве Эстонского государства, а в своем. Их в Эстонии достаточно много и они местами живут так компактно, что могут спокойно существовать в своем параллельном мире, в максимально возможной степени игнорируя эстонцев и Эстонское государство.

Хорошо, скажет теперь читатель: а в чем, собственно говоря, вопрос? Вопрос в чем-то принципиальном. А именно в том, что прямым результатом Бронзовых ночей было массивное включение задом наперед интеграции на высшем государственном уровне. Это началось сразу после того, как утихли беспорядки, когда тогдашний министр обороны Яак Аавиксоо и тогдашний министра по делам народонаселения Урве Пало поспешили возложить венок по случаю русского Дня Победы к Бронзовому солдату, перенесенному на кладбище Сизелинна. А затем последовали символические судебные наказания для громивших город, вершиной которых стала выплата государством компенсаций местным заводилам мятежа.

Триумфальный момент сталинистской империи  

Так мы оказались в ситуации, когда празднование 9 мая триумфального момента сталинистской империи  является совершенно понятым явлением, а храбрость, проявленная эстонскими мужчинами под Синимяги, Нарвой и Эмайыги, а также в летней войне 1941 года и в лесном братстве являются чем-то таким, о чем официально не принято говорить публике в салонах. Если это не  самоотречение, то что же тогда? Если это не вывернутая наизнанку модель интеграции, то что же тогда?

Тогда не нужно удивляться, что через двадцать лет после восстановления в Эстонии независимости, в Эстонии, где государственным языком является эстонский, мы по-прежнему везде можем справляться на русском, а не на эстонском языке. И хотя этого никто, разумеется, не признает, государство на деле ползуче перешло на двуязычие. Чтобы убедиться в этом, достаточно пройтись по торговым центрам или посетить какую –либо банковскую контору. 

Параллельно наши оппортунистические правительства последовательно смягчают условия получения гражданства, а мечтающие сформировать будущее правительство социалисты уже открыто и официально говорят об Эстонии как о государстве, построенном на основе гражданства, а не о национальном государстве.  

Всем этим чудесам интеграции яро прокладывали дорогу и наши красные профессора. Их козырем пять лет назад было, что прежняя политика Эстонского государства (интеграционная политика) в отношении русских не принесла успеха. Или же: вместо давления нужно со своей стороны идти на уступки и привлекать другую сторону таким образом к каким-то компромиссам. 

Русские и Россия идут на уступки только под  давлением.

Только не знающие русских и Россию или просто трусливые и глупые люди могли надеяться на то-то такое. Русские (и Россия) идут на уступки только под давлением. И наоборот, уступки других они воспринимают как слабость и используют их по максимуму.

Выводы из вышесказанного очевидны. Хотя мы крепки задним числом, осмелюсь все же утверждать, что последовательной ошибкой Эстонского государства и эстонцев за последние двадцать лет было бессильное самоутверждение. Это касается прежде всего 1990-х годов, когда Россия была настолько слаба  и занята внутренними проблемами (Чеченская война), что на силовую деятельность Эстонского государства она могла в ответ только брызгать слюной.

Однако, любуясь миражами Европейского союза и НАТО, у нас излишне внимательно прислушивались к советам западных друзей, имеющих в России собственные интересы – и упустили из рук исторический шанс. Вместо этого начали заниматься альтернативной деятельностью под названием интеграция, одним из результатов которой и стали Бронзовые ночи, устроенные при поддержке вновь набравшей силы России. 

Никаких качественных изменений среди русских по части лояльности, проэстонской настроенности и языка не дала и проводившаяся последние пять лет политика капитуляции. Русские в Эстонии по-прежнему говорят по-русски, а эстонец переходит – даже если он хуже владеет русским языком, чем русский эстонским – в общении с русскими на русский язык.

Русская молодежь нелояльна 

Критическая масса молодого поколения русских ничуть не лояльнее по отношению к Эстонскому государству, чем старшее поколение. Скорее даже наоборот, пусть социологи, выполняющие политический заказ, говорят что угодно.

Новых Бронзовых ночей сейчас опасаться не стоит только потому, что Москва в Балтии сосредоточилась в очередной раз на Латвии как государстве, еще более слабом, чем Эстония. Она намеревается вдогонку референдуму о языке организовать среди русских Латвии широкую кампанию неповиновения, кульминацией которой должно стать создание в Риге и Латгалии  параллельных органов власти. Конфликт, который из-за этого обязательно возникнет, даст Москве повод выступить в случае необходимости против Латвии и в защиту своих граждан хотя бы с использованием силы.

В случае успеха эксперимента в Латвии Москва может использовать такую же модель и против Эстонии. Сейчас подготовительной работой в этой области занимаются те персоны и политические силы, которые борются против эстонизации гимназий в Эстонии.

Таким образом: опять кто-то другой, в данном случае Латвия, выиграет для нас время. Это время следует использовать для самоутверждения как государства, так и народа.

Март Хельме, бывший посол Эстонии в России